мобильная версия [РУС] [ENG] [КЫРГ]
  23 сентября 2018
Центральноазиатская новостная служба
экономика общество политика новости компаний происшествия спорт
В Узбекистане у среднего класса первая эйфория по отношению к реформам прошла, - эксперты

CA-NEWS (UZ) - Конец августа дал много поводов спорить о том, насколько эффективны реформы, проводимые аппаратом Шавката Мирзиёева. Готовы ли узбекские правоохранители защитить слабых перед сильными мира сего? На этот вопрос отвечают эксперты в материале Немецкой волны (DW).

Реакция сотрудников правоохранительных органов на выступления гражданских активистов в сегодняшнем Узбекистане значительно отличается от времен правления Ислама Каримова. Многие наблюдатели говорят об очевидной либерализации судов и силовых структур. Несколько последних сообщений, обнародованных в СМИ, эту оценку подтверждают. Например, в конце августа опубликован приказ, обязывающий сотрудников МВД обеспечивать конфиденциальность бесед адвокатов с их подзащитными в СИЗО.

Пикеты в Ташкенте, отъем собственности в Ургенче

Еще пример: опять же в конце августа в Ташкенте возле нескольких административных учреждений были проведены пикеты, в ходе которых люди, съехавшиеся из разных регионов страны, приводили конкретные случаи произвола властей на местах. Один из пикетов, 28 августа, прошел у резиденции главы государства. Люди настаивали на встрече с ним. Такой возможности им предоставлено не было, однако, как сообщают СМИ, автобусами их доставили к администрации президента, где, по крайней мере, дали возможность провести консультации с чиновниками и с юристами.

Впрочем, не все так оптимистично. Об этом говорит, в частности, продолжение истории с пикетами. 29 августа по отношению к пикетчикам, собравшимся у Верховного суда, охрана, если судить по словам очевидцев, попавшим в зарубежные СМИ, была настроена агрессивно. Правозащитника Агзама Тургунова арестовали и приговорили. Не к тюремному сроку, впрочем, как было бы раньше, но к административному штрафу. В те же дни несколько интернет-ресурсов опубликовали сообщение о решении районного суда в Ургенче о признании недвижимости журналистов Бабаджановых, проживающих за рубежом в статусе политических беженцев, бесхозным, и его передаче на баланс государства.

"Я получила документы о конфискации домов у Бабаджановых. Местные власти, ссылаясь на каримовский указ еще от 2014 года, конфисковали их дома на основании того, что они своевременно не встали на учет в посольство республики. Но это нонсенс - как беженцы они не могут посещать дипломатические учреждения Узбекистана, которые считаются его территорией", - комментирует ситуацию глава ассоциации "Права человека в Центральной Азии" (AHRCA) во Франции Надежда Атаева.

Против чего протестуют узбеки?

С ее точки зрения, перемены, касающиеся отношений власти и граждан, действительно происходят - из заключения освобождают узников совести, власть пытается вести политику открытости. Международные правозащитные организации получили возможность на месте проверить факты нарушений прав человека, непосредственно встречаясь и с заявителями, и с представителями власти. Но при этом, продолжает собеседница DW, постоянного действующего офиса международной правозащитной организации, который мог бы оперативно реагировать на такие факты, пока нет, а случаи арестов критиков власти уже при правлении Шавката Мирзиёева есть.

"Много акций протеста связано с тем, что власти сейчас жестко, вплоть до отъема имущества, требуют с людей оплатить долги за свет, за воду. К нам во Францию через интернет поступили обращения от 140 граждан Узбекистана, которые прошли практически все национальные инстанции после того, как у них отняли жилье за долги! Есть случаи, когда это жилье отдают людям из правоохранительной системы со ссылкой на некий нормативный акт о необходимости их обеспечить жильем в столице", - описывает ситуацию правозащитница.

При этом, по ее словам, последние пикеты были связаны с требованиями пересмотреть несправедливо заведенные уголовные дела в отношении родственников людей, обратить внимание на конкретные факты пыток. "Рассмотрение заявлений от граждан по таким фактам органы стараются затянуть настолько, чтобы заявитель махнул рукой. А действующий порядок получения права на проведение пикета очень сложен. Поэтому люди стали выходить на несанкционированные пикеты. Но если раньше к ним применяли насилие, то сейчас есть распоряжение о более лояльной политике по отношению к митингующим", - продолжает Надежда Атаева. Хотя и сейчас насилие бывает, что показывает случай с Тургуновым.

"У него попытались отобрать телефон, хотя он был не на территории суда, скрутили, усадили в автомобиль, и там силой принуждали стереть заснятое им в ходе пикета. Есть фамилия сотрудника, душившего его. А Тургунову на суде присудили штраф за сопротивление представителям власти. Суд не назначил экспертизу, не учел мнения свидетелей с его стороны, а сотрудников охраны на суде вообще не было. Суд остается подчиненным исполнительной власти", - считает глава AHRCA.

В свою очередь, узбекский предприниматель, ведущий дела в России, на условии анонимности сказал DW, что у среднего класса первая эйфория по отношению к реформам прошла. По его словам, суды при решении вопросов, касающихся собственности и бизнеса, по-прежнему подчиняются "телефонному праву" и стоят на стороне более сильного. Осторожности добавил и указ президента от 27 августа, согласно которому экс-председатель службы национальной безопасности (СНБ) Рустам Иноятов стал советником президента по вопросам правового сопровождения реформ и координации правоохранительной деятельности. И это при том, что зарубежная пресса в его отношении полна негативных материалов, а правозащитники считают его одним из столпов карательной системы каримовских спецслужб.

Реинкарнация главы каримовской спецслужбы

Это сообщение беспокоит и Надежду Атаеву. "В феврале мы узнали, что Иноятов оставил пост главы СНБ. Затем узнаем, что он - сенатор, обладает неприкосновенностью. А на днях видим его в списке лиц, с участием которых будут формироваться структуры исполнительной власти. Как можно полагаться на правосудие, если координацию правоохранительных органов доверили человеку, под руководством которого СНБ являлось источником пыток и других тяжких преступлений, которые на словах искореняет нынешняя власть? То есть президент пока не может получить свободу в принятии кадровых решений, и вынужден считаться с теми, кто его привел к власти", - говорит правозащитница.

Политолог Юрий Черногаев обращает внимание на другой аспект, оставшийся со времен Ислама Каримова и внушающий беспокойство - это отношение силовиков к верующим в местах лишения свободы. По его информации, попавшим в СИЗО религиозным людям часто не дают исполнять обряд молитвы. "То есть, попав туда "по мелочи", человек верующий выходит уже противником системы. А в наших условиях это фактически готовый к вербовке экстремистами человек", - указывает эксперт.

Гуманизация через администрацию. Президентский фильтр

Что касается назначения Иноятова советником президента, то Юрий Черногаев предлагает принять во внимание, что оно, возможно, вызвано и другим обстоятельством: замена руководителя, находившегося в курсе всех дел в ведомстве, связанном с высокой секретностью, на человека, пришедшего извне этой системы, и не вполне "вписавшегося" в нее с точки зрения кадрового офицерского состава, могла привести к необходимости вернуть Иноятова, фактически придумав для него должность.

При этом, подчеркивает Надежда Атаева, "через СМИ мы фрагментарно знаем о том, что его заместители Шарифходжаев и Гулямов приговорены к лишению свободы за совершение должностных преступлений - правда, из официальных сообщений не знаем, каких именно". Хотелось бы получить по этому вопросу внятную позицию правительства, поскольку без проработки этого, не будет правосудия и условий для законности, считает она.

Подводя итог, руководитель AHRCA говорит о том, что акты гуманизации в основном происходят по инициативе президента, когда к конкретному случаю удается привлечь его внимание. "Власть фильтрует все через его приемную. А, значит, опять правосудие определяет исполнительная власть", - продолжает она, при этом признавая, что поток беженцев за рубеж снизился, потому что снизился уровень насилия со стороны власти.

print
Комментарии
Для добавления комментария необходимо быть нашим подписчиком
Who is Who о нас Реклама
×